Нарциссическая депрессия лечение

Особенности нарциссической депрессии

Нарциссическая депрессия лечение

Уже З.Фрейд в работе «Печаль и меланхолия» (1917) связывает меланхолию с выбором объекта на нарциссичес­кой основе. Им же предлагается понятие «нарциссической раны» как длительного нарушения самочувствия при утрате любви и неудачах («По ту сторону принципа удовольствия», 1920).

В современных исследованиях выделяются три основ­ные причины депрессии: потеря, нарциссическая рана и эндогения. Для Х.Кохута и психологии Я причина депрес­сии не имеет значения.

Депрессия объясняется врожденной, либо появившийся в результате дефицитарного развития, неспособностью активизировать или сохранять контакт с Я-репрезентациями, связанными с позитивными аффектами. Кохут обнаружил, что у его пациентов в раннем детстве частыми были разрывы эмпатической созвучности с роди­телями.

Именно поэтому эмпатия терапевта становится ус­ловием реактивизации контакта с позитивными аффективно-окрашенными Я-репрезентациями. Впоследствии у па­циентов развивается способность активизировать «хорошие» Я-объекты в автономном функционировании.

Отличие под­хода Кохута к психотерапии депрессии от классического фрейдистского заключается в том, что не поощряется вы­ражение интенсивных негативных чувств и мыслей в адрес аналитика, а также нарциссический гнев, рассматриваемый как продукт дезинтеграции (см.Deitz 1991).

Депрессия понимается как результат горизонтального расщепления (вытеснения) биполярного Грандиозного Я. Особое внима­ние уделяется нарциссическим суицидам, которые соверша­ются под воздействием не чувства вины, а чувства неперено­симой пустоты, «мертвости» или интенсивного стыда (в случае провала эксгибиционистской активности).

Нарциссические суициды базируются на потере либидозного катексиса на Я. Р.Менакер понимает нарциссический суицид как пред­почтение умереть для Эго-идеала, чем дать умереть самому Эго-идеалу. Э.Джекобсон (JacobsonЕ., 1964) описала нарциссический конфликт как заключающийся в несоот­ветствии ожиданиям Эго-идеала, сопровождающийся сты­дом и самообесцениванием. Разными авторами отмечается, что у нарциссической личности Эго-идеал становится дес­труктивным из-за образов «совершенства» и «всемогущества».

Дж.Лампль-де-Гроот считает, что нарциссические иде­алы имеют императивное качество и переживаются как нар­циссические требования. Погоня за совершенством всегда самодеструктивна. С.

Блатт описывает интроективную деп­рессию как связанную с критикой Суперэго из-за неудачи в достижении высоких социальных стандартов, которых тре­буют от себя нарциссические личности. А.Бек различал два вида депрессии: депрессию, связанную с депривацией, и депрессию поражения (недостижения целей).

Поскольку поражением, «провалом» для нарциссических личностей является «быть не первым»(KernbergO.F., 1975), очевидна склонность к депрессии поражения. П.Моллон и Г.Перри (MollonР,ParryG.

, 1984) обратили внимание на то, что «депрессивная тюрьма» является единственной формой за­щиты хрупкого, уязвимого реального нарциссического Я. Вместе с тем зависть и ярость, свойственные нарциссичес­ким личностям, не могут переживаться иначе, чем как без­надежность и беспомощность.

С одной стороны, во многих работах нарциссические ха­рактеристики описываются как фактор риска в отношении аффективной патологии (депрессии). Но также существуют и точки зрения на нарциссических пациентов как на неспо­собных к депрессии. Наиболее последовательно ее отстаива­ет О.

Кернберг, подчеркивающий: то, что на поверхности выглядит как депрессия, является гневом и негодованием, нагруженностью мстительными чувствами, а не печалью из- за потери. М.Джесович-Гесич и Дж.

Везель утверждают, что при потере объекта нарциссическая личность грустит о по­тере «зеркала», отсутствие восхищения ведет к дисфории и самоненависти. О.Кернберг также считает, что переживается потеря не объекта, а нарциссического обеспечения.

Он отме­чает, что нарциссические пациенты не чувствуют грусти в уик-энд, забывают аналитика; в фантазиях нарциссических пациентов аналитик вне анализа «исчезает».

Исследователь полагает, что хотя бы незначительно выраженная способ­ность к грусти и депрессии, с элементами чувства вины, яв­ляется благоприятным прогностическим показателем в от­ношении результатов лечения.

Критический период в лече­нии нарциссических пациентов характеризуется, по мнению автора, возникновением разрушительного чувства вины за всю предыдущую агрессию в адрес аналитика, за его обесце­нивание и разрушение. Возникает отчаяние из-за плохого об­ращения с аналитиком и всеми значимыми фигурами, кото­рые пациент мог любить и которые любили его. На этом этапе лечения у нарциссических пациентов часто возникают суи­цидальные мысли. При прохождении критического периода они становятся способными к любви, заботе и благодарности.

Х.Сирлс (Searles Я., 1985) отмечал, что неспособность пограничных пациентов (к ним он относит и нарциссичес­ких) к печали следует понимать как защиту. С. Кавалер-Адлер (Kavaler–AdlerS., 1993) также утверждает, что блокирова­ние грусти при пограничном и нарциссическом расстройст­вах личности есть отвержение аффективного опыта интен­сивной преэдиповой травмы.

Реальная или воображаемая утрата матери в раннем детстве «запускает» механизмы иде­ализации и фантазийного слияния с ней для защиты от мук любви и одновременно от мук интенсивной вины за детскую ненависть. Интенсивность вины делает воспоминания об ут­раченном объекте непереносимыми и там, где нужна «ра­бота печали», возникает аффективный блок.

Кавалер-Адлер комментирует утверждение О.Кернберга о неспособности нарциссических пациентов к депрессии следующим обра­зом. Рассматривая интерпретацию примитивной агрессии как основной вклад аналитика в движение нарциссического па­циента к грусти, О.

Кернберг, по мнению Кавалер-Адлер, не уделяет должного внимания созданию поддерживающего окружения для «контейниирования» грусти. Автор с проник­новением описывает страх плача, типичный для нарцисси­ческой личности. Пациенты с нарциссическим расстройством личности постоянно отвергают страх поглощения собствен­ной болью.

Невыплаканные слезы десятилетиями подавляе­мой боли создают бессознательную угрозу «утонуть в собст­венных слезах», поэтому в снах нарциссических пациентов часто присутствует тема утопления.

Нарциссические личности испытывают страх постоянного плача в процессе аффекта горя; слезы вызываются ужасом потери объекта фантасти­ческого слияния и одновременно ужасом поглощения тем, с кем желаешь слиться. Кавалер-Адлер подчеркивает необ­ходимость межличностного контакта, чтобы трансформи­ровать бесконечный плач патологической грусти в «работу печали».

Поддержка терапевта во внешнем диалоге позволяет продвинуться от структуры защитного слияния к структуре внутреннего диалога. Именно наличием структуры внутрен­него диалога обеспечивается, по мнению исследователя, способность к грусти в отсутствие внешнего объекта. Ини­циация внутреннего диалога через внешний диалог ведет к «разрешению от бремени» аффекта печали.

Еще одна точка зрения на особенности депрессии у нар­циссических пациентов представлена в работе Д.М.Швракича (SvrakicD.M., 19876).

Им используется понятие «пессимисти­ческого настроения при нарциссической декомпенсации» с тем, чтобы отличить такое специфически-нарциссическое на­рушение настроения от широкого спектра негативных эмо­ций, в особенности от классической депрессии и от атипичес­ких форм депрессий.

Автор описывает стереотипный жизнен­ный цикл нарциссических пациентов, в котором периоды успешной нарциссической активности, или нарциссической «здоровой компенсации», по Р.Джиовачини, альтернируют с периодами нарциссических «провалов», нарциссической «сла­бости», во время которых нарциссическая личность не может сохранять ощущения грандиозности.

Швракич выделяет три клинические формы нарцисси­ческой «слабости», каждая из которых сопровождается оп­ределенными негативными эмоциями.

При фрустрации нарциссических целей и нужд (первая форма) возникают нарциссический гнев, обесценивание, уход в «прекрасную Изо­ляцию».

После периода интенсификации грандиозных фан­тазий нарциссическая личность находит новые объекты и способы активности, на которые проецируется грандиоз­ность.

Второй клинической формой нарциссической «слабос­ти» является «пустой интервал» в процессе «питания» Гран­диозного Я, сопровождающийся чувствами пустоты и скуки. Эти чувства исчезают с появлением нового объекта нар­циссической эксплуатации.

Наконец, третьей, наиболее тяжелой, клинической фор­мой нарциссической «слабости» является нарциссическая декомпенсация, т.е. полное прекращение обычного нарциссического способа функционирования. Типичный нарциссический «порочный круг» (по сути, он был описан О.

Кернбергом) имеет следующие стадии: проекция Грандиозного Я на внешний объект, или идеализация объекта; слияние (идентификация) с идеализируемым объектом; эксплуата­ция нарциссического обеспечения; зависть; обесценивание и отвержение объекта; поиск «разочарованным» пациентом нового объекта; проекция Грандиозного Я на новый объект и т.д.

Не используя термина «нарциссическая декомпенса­ция», Кернберг пишет о «крахе иллюзии грандиозности», Джиовачини — о «психическом коллапсе». Перефразируя Джиовачини, Швракич пишет о «коллапсе Грандиозного Я».

Клинически нарциссическая декомпенсация манифестиру­ет следующим образом: 1) прекращение обычного нарцис­сического функционирования; 2) пассивность и затормо­женность; 3) преобладание негативных эмоций. Первые два аспекта нарциссической декомпенсации описывались мно­гими авторами.

Негативное эмоциональное состояние не было в достаточной степени прояснено, и большинством авторов описывалось как «депрессия» (GrunbergerВ., 1979), «агония беспомощности»(Kohut H., 1977), «дисфорический аффект»(ModellА., 1980).

Нарциссические пациенты ищут помощи часто именно в период декомпенсации, при этом постановка диагноза «нарциссическое расстройство личности» затруднена, и во многих случаях ошибочно диагности­руется как «депрессия». Швракич настаивает на понимании негативного эмоционального состояния пациентов в этот период как пессимистического настроения.

Нарциссические пациенты не демонстрируют специфически депрессивных чувств — грусти, печали, вины — и не испытывают чувства собственной «никчемности» (worthlessness). На первый план выступают чувства «пустоты» (futility). Депрессивный пациент никчемен и несчастлив, его мир черен, трагичен и полон боли; нарциссический пациент пессимистичен, чувствует разочарование, его мир мрачен, фиктивен и полон прова­лов. Нарциссического пациента не мучает дилемма «пло­хой—хороший»; он видит себя «потенциально хорошим», но неспособным проявить свои возможности. Ответст­венность за «провалы» лежит на судьбе и сущности мира, чувства вины нарциссический пациент не испытывает.

Пессимизм нарциссических пациентов сопровождается высокомерием от понимания всей «мирской тщеты». Их взгля­ды на мир характеризуются насмешкой и презрением.

Песси­мистически настроенным нарциссическим пациентам свой­ственны большая активность в навязывании пессимистического видения мира и стремление убедить других, что в таком мире реально ничего не может быть достигнуто. Дисфорические «вып­лески» сменяются короткими периодами релаксации с субъек­тивным чувством облегчения.

Швракич проводит структурно- динамический анализ нарциссической декомпенсации. Он под­черкивает, что у большинства нарциссических пациентов сохраняются нормальные Эго-функции.

После ряда нарцис­сических циклов нормальные Эго-функции тестируют внут­реннюю реальность и определяют внутренний источник по­стоянного недовольства, напряжения и низкого самоуваже­ния, что подрывает нарциссическую грандиозность. В период декомпенсации нормальные Эго-функции направляют агрес­сию на ядро грандиозности — на «особость» Я. Без ядерной «особости» Грандиозное Я коллапсирует, «опустошается».

По мнению Швракича, пессимистическое настроение есть компромиссный выход из конфликта между нереалис­тической грандиозностью и сохраняющейся способностью к тестированию реальности благодаря нормальным Эго- функциям.

Навязывание своего мнения пессимистическими пациентами отражает базовую активность защитных механиз­мов проективной идентификации и всемогущества. Дисфо­рия с интервалами расслабления свидетельствует о ведущей роли проекции.

Парадоксальная выраженность чувств пре­восходства и высокомерия отражает тот факт, что песси­мизм становится новой «особостью», новым «ядром» гран­диозности.

Хотя сам Швракич этого не эксплицирует, но его представления о пессимизме как новом «ядре» Грандиоз­ного Я перекликаются с представлениями А.Адлера, что даже переживание страдания может служить цели богоподобия.



Источник: https://infopedia.su/16xc4ac.html

Области изучения патологического нарциссизма

Нарциссическая депрессия лечение

4. Области изучения патологического нарциссизма

4.1. Особенности нарциссической депрессии

Уже З.Фрейд в работе «Печаль и меланхолия» (1917) связывает меланхолию с выбором объекта на нарциссичес­кой основе. Им же предлагается понятие «нарциссической раны» как длительного нарушения самочувствия при утрате любви и неудачах («По ту сторону принципа удовольствия», 1920).

В современных исследованиях выделяются три основ­ные причины депрессии: потеря, нарциссическая рана и эндогения. Для Х.Кохута и психологии Я причина депрес­сии не имеет значения.

Депрессия объясняется врожденной, либо появившийся в результате дефицитарного развития, неспособностью активизировать или сохранять контакт с Я-репрезентациями, связанными с позитивными аффектами. Кохут обнаружил, что у его пациентов в раннем детстве частыми были разрывы эмпатической созвучности с роди­телями.

Именно поэтому эмпатия терапевта становится ус­ловием реактивизации контакта с позитивными аффективно-окрашенными Я-репрезентациями. Впоследствии у па­циентов развивается способность активизировать «хорошие» Я-объекты в автономном функционировании.

Отличие под­хода Кохута к психотерапии депрессии от классического фрейдистского заключается в том, что не поощряется вы­ражение интенсивных негативных чувств и мыслей в адрес аналитика, а также нарциссический гнев, рассматриваемый как продукт дезинтеграции (см. Deitz 1991).

Депрессия понимается как результат горизонтального расщепления (вытеснения) биполярного Грандиозного Я. Особое внима­ние уделяется нарциссическим суицидам, которые соверша­ются под воздействием не чувства вины, а чувства неперено­симой пустоты, «мертвости» или интенсивного стыда (в случае провала эксгибиционистской активности).

Нарциссические суициды базируются на потере либидозного катексиса на Я. Р.Менакер понимает нарциссический суицид как пред­почтение умереть для Эго-идеала, чем дать умереть самому Эго-идеалу. Э.Джекобсон (Jacobson Е., 1964) описала нарциссический конфликт как заключающийся в несоот­ветствии ожиданиям Эго-идеала, сопровождающийся сты­дом и самообесцениванием. Разными авторами отмечается, что у нарциссической личности Эго-идеал становится дес­труктивным из-за образов «совершенства» и «всемогущества».

Дж.Лампль-де-Гроот считает, что нарциссические иде­алы имеют императивное качество и переживаются как нар­циссические требования. Погоня за совершенством всегда самодеструктивна. С.

Блатт описывает интроективную деп­рессию как связанную с критикой Суперэго из-за неудачи в достижении высоких социальных стандартов, которых тре­буют от себя нарциссические личности. А.Бек различал два вида депрессии: депрессию, связанную с депривацией, и депрессию поражения (недостижения целей).

Поскольку поражением, «провалом» для нарциссических личностей является «быть не первым» (Kernberg O.F., 1975), очевидна склонность к депрессии поражения. П.Моллон и Г.Перри (Mollon Р, Parry G.

, 1984) обратили внимание на то, что «депрессивная тюрьма» является единственной формой за­щиты хрупкого, уязвимого реального нарциссического Я. Вместе с тем зависть и ярость, свойственные нарциссичес­ким личностям, не могут переживаться иначе, чем как без­надежность и беспомощность.

С одной стороны, во многих работах нарциссические ха­рактеристики описываются как фактор риска в отношении аффективной патологии (депрессии). Но также существуют и точки зрения на нарциссических пациентов как на неспо­собных к депрессии. Наиболее последовательно ее отстаива­ет О.

Кернберг, подчеркивающий: то, что на поверхности выглядит как депрессия, является гневом и негодованием, нагруженностью мстительными чувствами, а не печалью из- за потери. М.Джесович-Гесич и Дж.

Везель утверждают, что при потере объекта нарциссическая личность грустит о по­тере «зеркала», отсутствие восхищения ведет к дисфории и самоненависти. О.Кернберг также считает, что переживается потеря не объекта, а нарциссического обеспечения.

Он отме­чает, что нарциссические пациенты не чувствуют грусти в уик-энд, забывают аналитика; в фантазиях нарциссических пациентов аналитик вне анализа «исчезает».

Исследователь полагает, что хотя бы незначительно выраженная способ­ность к грусти и депрессии, с элементами чувства вины, яв­ляется благоприятным прогностическим показателем в от­ношении результатов лечения.

Критический период в лече­нии нарциссических пациентов характеризуется, по мнению автора, возникновением разрушительного чувства вины за всю предыдущую агрессию в адрес аналитика, за его обесце­нивание и разрушение. Возникает отчаяние из-за плохого об­ращения с аналитиком и всеми значимыми фигурами, кото­рые пациент мог любить и которые любили его. На этом этапе лечения у нарциссических пациентов часто возникают суи­цидальные мысли. При прохождении критического периода они становятся способными к любви, заботе и благодарности.

Х.Сирлс (Searles Я., 1985) отмечал, что неспособность пограничных пациентов (к ним он относит и нарциссичес­ких) к печали следует понимать как защиту. С. Кавалер-Адлер (Kavaler–Adler S., 1993) также утверждает, что блокирова­ние грусти при пограничном и нарциссическом расстройст­вах личности есть отвержение аффективного опыта интен­сивной преэдиповой травмы.

Реальная или воображаемая утрата матери в раннем детстве «запускает» механизмы иде­ализации и фантазийного слияния с ней для защиты от мук любви и одновременно от мук интенсивной вины за детскую ненависть. Интенсивность вины делает воспоминания об ут­раченном объекте непереносимыми и там, где нужна «ра­бота печали», возникает аффективный блок.

Кавалер-Адлер комментирует утверждение О.Кернберга о неспособности нарциссических пациентов к депрессии следующим обра­зом. Рассматривая интерпретацию примитивной агрессии как основной вклад аналитика в движение нарциссического па­циента к грусти, О.

Кернберг, по мнению Кавалер-Адлер, не уделяет должного внимания созданию поддерживающего окружения для «контейниирования» грусти. Автор с проник­новением описывает страх плача, типичный для нарцисси­чеекой личности. Пациенты с нарциссическим расстройством личности постоянно отвергают страх поглощения собствен­ной болью.

Невыплаканные слезы десятилетиями подавляе­мой боли создают бессознательную угрозу «утонуть в собст­венных слезах», поэтому в снах нарциссических пациентов часто присутствует тема утопления.

Нарциссические личности испытывают страх постоянного плача в процессе аффекта горя; слезы вызываются ужасом потери объекта фантасти­ческого слияния и одновременно ужасом поглощения тем, с кем желаешь слиться. Кавалер-Адлер подчеркивает необ­ходимость межличностного контакта, чтобы трансформи­ровать бесконечный плач патологической грусти в «работу печали».

Поддержка терапевта во внешнем диалоге позволяет продвинуться от структуры защитного слияния к структуре внутреннего диалога. Именно наличием структуры внутрен­него диалога обеспечивается, по мнению исследователя, способность к грусти в отсутствие внешнего объекта. Ини­циация внутреннего диалога через внешний диалог ведет к «разрешению от бремени» аффекта печали.

Пограничная личностная организация – предыдущая | следующая – Пессимистическое настроение

Психология нарциссизма.

Источник: https://vprosvet.ru/biblioteka/oblasti-izucheniya-patologicheskogo-nartsissizma/

Что такое нарциссическое расстройство личности(депрессия), симптомы, как лечить и чем она грозит?

Нарциссическая депрессия лечение

Нарциссическая депрессия – это одно из современных психических расстройств, ещё этот термин связывают с «нарциссической патологией», или нарциссическое расстройство личности, где даётся чёткая формулировка разных аспектов, как психозы, неврозы, пограничные состояния. Поговорим о лечении, симптомах и побочных эффектах.

Нарциссическое расстройство личности

Как полагал Фрейд, что у пациентов с нарциссической депрессией загрузка объекта обращена во внутрь на своё Эго, а не на личность аналитика.
Обычно наблюдается меланхолия, а вместе с ней присутствует объект на нарциссической основе.

Если посмотреть, что такое нарциссизм, то это черта характера в исключительной самовлюблённости. В психиатрии и психологии, нарциссизм рассматривается, как серьёзная личностная дисфункция, или её обычная формулировка – это личностные расстройства.

Люди, которые страдают нарциссической депрессией, у них идёт проявление рефлексии, где чаще всего осознают собственную вину, стыд или зависть.

Рефлексия – это когда субъект концентрирует внимание на себя или на продукты собственной активности, либо входит в фазу переосмысления их.

Хайнц Кохут ( Американский психоаналитик, который развил аспект фрейдовской концепции нарциссизма) – считает, что целостность личности в качестве активного источника действия, где влечение и защита играет всего второстепенную роль, являясь лишь продуктами распада под давлением регрессии, а не основными составляющими психологии конфликта.

Также свой подход, связанный с нарциссической патологией характера, использовал К. Хорни, где имеются различия ситуативных неврозов, которые различаются по длительности терапии и легкости достижения терапевтического эффекта.

Проявляются они примерно так: — «Я всё должен делать отлично», здесь компромисс не возможен, либо всё плохо, либо хорошо.

 Нарциссическою патологию, ещё связывают с интроективной депрессией, где основными причинами является недовольство собой.

Есть много авторов, которые отрицают нарциссическую депрессию, считая, что гнев и мстительные чувства не являются признаками депрессии. Нарциссические пациенты не могут переживать разлуку или утрату, как бывает, например при атипичной депрессии, а переживают лишь утрату нарциссического обеспечения, к какому либо объекту.

Некоторые авторы, такие как Д. Шваркич, выделяют некоторую специфику нарциссической депрессии, имея в виду пессимистическое настроение, в период нарциссических «провалов», где нарциссическая личность не может сохранять ощущения грандиозности. Такие пациенты не испытывают чувства собственной никчемности, грусти, уныния, вины, а основным является чувство пустоты.

Начинающему нарциссу даже жене тяжело ­изменить: стыд так силен, что вызывает проблемы с эрекцией

Симптомы и признаки

Нарциссическое расстройство личности

Что бы точно сказать о наличии нарциссического расстройства личности, а не особенности характера, у субьекта должны наблюдаться как минимум пять из девяти характерных признаков.

  • Остро развитое чувство собственной важности. Такой человек преувеличивает свои достижения и умения и ожидает, что его признают лучшим в выбранной области, причём без реальных достижений и действий;
  • Постоянные фантазии о собственном успехе, силе, блеске, красоте, идеальном объекте любви;
  • Вера в собственную уникальность, принадлежность к обществу только лучших людей: самых богатых, высокопоставленных, известных;
  • Беспрерывная потребность в восхищении;
  • Вера в то, что ему все должны, то есть необоснованно высокие ожидания того, что будут оказывать особые почести и исполнять его желания;
  • Эксплуататорское поведение по жизни, использование других для реализации своих планов;
  • Полноп отсутствие эмпатии. Нежелание признавать чувства других людей и неумение отождествлять себя с их потребностями;
  • Зависть к более успешным людям или убеждение, что другие завидуют ему (ей);
  • Демонстрация надменного поведения или индивидуальных взглядов

Психотерапевтическое лечение расстройства

Существует несколько методов лечения, описывать их нет смысла потому что ни один из них без психотерапевта работать не будет.

Лица с Нарциссическим расстройством личности ориентированы на будущее, прошлое для них неактуально и обращение к нему считается нецелесообразным, так как «отвлекает от достижений, целей и т.д.

» Еще одной особенностью «не любить» прошлое является скука.

Прошлое для лиц с НЛР всегда воспринимается как «топтание на месте», «вода в ступе», как то, что нет смысла в нем разбираться, раз ничего уже не исправить.

Подобная особенность восприятия прошлого порой сильно затрудняет терапию как самого нарциссизма, так и причин, с которыми может обратиться человек с НЛР.

Если лечение нарциссического расстройства личности носит психоаналитическую направленность, то эта особенность сильно сказывается на процессе, так как в прошлом были совершены различные ошибки, воспоминания о которых крайне неприятны.

Отношение к прошлому критично и формально, так как все, что уже было, на их взгляд, потеряло актуальность и не повторится.

К тому же лица с НЛР к настоящему времени «уже стали значительно более совершенными» (следствие Грандиозности). Пробиваться к прошлому удобнее всего через положительные достижения в жизни нарцисса. Воспоминания о них «поглаживают» Грандиозность, формируя принцип реальности (а не самомнения).

материалы о нарциссическом расстройстветличности, возможно даст вам более полное представление о патологии, лечении и симптомах. Внимание на экран:

Заключение

Совершенно не обязательно что нарциссическое расстройство личности нужно лечить. Многие «нарциссы» не видят ни в одном из перечисленных симптомах, ни чего что бы могло им помешать! Если вы подозреваете, что у вас нарциссическая депрессия, обратитесь психоаналитику, что бы разобраться плохо это или нет.

Но как-бы там ни было, хорошо сказал на этот счёт Луи де Бональд: —

Самодовольство не исключает таланта, но оно его компрометирует.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5b7908d16609b800a96da0d1/5ba8cc7a1c5a9600aa6b8e9e

Нарциссы бывают разные. Дифференциальная диагностика

Нарциссическая депрессия лечение

По прежнему хочется мне опубликовать “результаты” нарциссической недели. Похоже пока я не изложу некоторые вещи – не оставят они меня. )

Скажу сразу, что этот текст в основном для специалистов, которые изучают дифференциальную диагностику. Целью этого текста (и последующих) является показать какие могут существовать индивидуальные различия и особенности в рамках одной и той же базовой структуры характера.

Я напомню, что для нарциссической структуры личности характерна попытка справится с одиночеством, покинутостью с одной стороны (причина которой воспринимается как недостаточная хорошесть себя самого), и глубокой, небозопасной зависимостью от значимого объекта с другой.

Таким образом, нарцисс становится зависимым от поддержания самооценки, как правило, через выполнение какой-либо функции, через привлечение внимания (часто соблазнение) и поддержания восхищения со стороны окружающих, установления отношений с идеализированным объектом или реализацией идеализированной цели.

Напряжение между переживанием покинутости, собственной неполноценности и глубокой (переживаемой как связывающей) зависимостью формирует динамический паттерн привлечение внимания – отстранение, поскольку нарцисс не может совсем потерять контакт с другими и остаться одному, но и не может войти в отношения, опасаясь быть связанным, поглощенным другим, или дезинтегрированным, «разорванным на части», растворенным сильными переживаниями.

Поскольку нарцисс отождествляет свою значимость для другого с выполнением какой либо функции, или с тем, насколько им восхищаются, он зависим от оценок со стороны окружающих. Основным регулятором его поведения становится чувство стыда и страх испытать стыд, оказавшись недостаточно хорошим для окружающих и себя самого.

Наиболее часто встречаемым способом справиться со страхом испытать стыд является попытка тотально контролировать свои переживания и контролировать окружающих людей. Основной защитой от глубоких сложных переживаний связанных с установлением близости у нарциссов является обесценивание (в той или иной форме).

Вот что пишет Ненси Мак-Вильямс в «Психоаналитической диагностике» в главе о нарциссической структуре характера:

“В этой главе описан истощенный внутренний мир личностей с нарциссически организованным характером, а также компенсаторное поведение, с помощью которого такие личности пытаются поддерживать достоверное и значимое чувство собственного “Я”.

Я подчеркнула аффекты стыда и зависти, выделила защиты посредством идеализации и обесценивания, а также паттерны отношений “использовать и быть использованным”, призванные уравновешивать самоуважение и возмещать причиненный ему ущерб.

Обсуждалась предрасположенность нарциссических личностей к сэлф-объектным переносам, а также контрпереносные реакции, в которых превалирует ощущение невключенности в отношения.”

При этом, важно различать нарциссическую структуру характера от иных форм нарциссической проблематики. 

“Травма самоуважения может привести к тому, что любой человек временно будет вести себя так, как если бы он имел нарциссический характер.

Более того, все типы личностных структур включают в себя нарциссическую функцию: они сохраняют самоуважение при помощи определенных защит.

Но чтобы быть расцененным в качестве нарциссического характера, человек должен иметь длительно существующие, автоматизированные и независящие от ситуации паттерны восприятия и поведения.”

“Нарциссическая личность в сравнении с нарциссическими реакциями.

сложность диагностики характерологического нарциссизма была упомянута выше: нарциссические проблемы (более чем другие психологические состояния, которым мы подвержены) вездесущи и часто могут быть обусловлены ситуационно.

Кохут и Вольф (Kohut, Wolf, 1978) описывают лиц, которым приходится (подобно студентке из Китая, о которой говорилось во введении к этой части) противостоять обстоятельствам, которые бросают вызов их первоначальному чувству идентичности и подрывают самоуважение.

Они трактуются как личности, страдающие от “вторичного нарциссического нарушения”, а не от нарциссического расстройства характера. Это важное различие.

Любой ненарциссический человек выглядит высокомерным и обесценивающим, опустошенным и идеализирующим в условиях, которые напрягают его идентичность и уверенность.

Программы медицинских институтов и психотерапевтического обучения знамениты тем, что заставляют преуспевающего, автономного взрослого чувствовать себя подобно некомпетентному ребенку.

Подобное компенсаторное поведение — хвастовство, самоуверенные заявления, сверхкритические комментарии или идеализацию учителя — следует рассматривать с учетом данных обстоятельств. Явления, подобные этим, в психоаналитической литературе иногда описываются как “нарциссическая защита”(Kernberg, 1984).

Допустим, что некто страдает от нарциссических проблем. Это не делает его нарциссической личностью. Там, где ситуационные факторы кажутся определяющими нарциссическую презентацию, интервьюер должен полагаться на исторические данные и данные переноса, чтобы сделать вывод о структуре личности, лежащей под нарциссической раной.”

“Нарциссические личности в сравнении с обсессивно-компульсивными.

Нарциссического индивида легко неправильно понять как обсессивного или компульсивного из-за внимания к деталям. Это внимание может стать частью нарциссического поиска совершенства.

На заре психоаналитической практики фундаментально нарциссических людей нередко рассматривали как обсессивных или компульсивных, так как их симптомы легко подпадают под одну или обе из этих категорий.

Их лечение проходило в соответствии с предположениями, относящимися к этиологии обсессивно-компульсивного характера, которые акцентируют борьбу за контроль и вину за гнев и фантазируемую агрессию.”

“Нарциссическая личность в сравнении с истерической. 

Различение нарциссизма и обсессивно-компульсивной личности более актуально для мужчин, чем для женщин. При лечении пациенток чаще проявляется необходимость различать нарциссизм и истерическую личность.

Поскольку истерические личности используют нарциссические защиты, их можно с легкостью ошибочно принять за обладающих нарциссическим харак-тером.

Женщина, истерическая презентация которой включает в себя заметное эксгибиционистское поведение и паттерн отношений с мужчинами, в котором за идеализацией вскоре наступает обесценивание, покажется в основе своей нарциссической.

Но ее озабоченность собой связана с вопросами пола и питается в большей степени тревогой, нежели стыдом. За пределами некоторых высококонфликтных областей эти люди оказываются теплыми, любящими и далеки от пустоты (Kernberg, 1984).”

“Истерическая личность в сравнении с нарциссической. 

Как я уже упоминала, истерические личности используют нарциссические защиты. Как истерические, так и нарциссические индивиды имеют существенный дефект в самооценке — глубокий стыд, и требуют компенсаторного внимания и одобрения; обе идеализируют и обесценивают. Но источники этих аналогий разные.

Во-первых, для истерических личностей проблема самооценки обычно связана с проблемой половой идентификации или с каким-либо частным конфликтом, в то время, как для нарциссических людей он имеет расплывчатые очертания. Во-вторых, люди с истерической организацией, в общем-то, дружелюбны и заботливы.

Их эксплуататорские свойства проявляются, только если задета их сущностная дилемма и активизируется чувство страха. В-третьих, истерики склонны идеализировать и обесценивать особым, часто зависящим от пола, образом.

Их идеализация нередко уходит своими корнями в противофобии (“Этот замечательный мужчина не может меня обидеть”), и их обесценивание имеет реактивное, агрессивное свойство. В противоположность им нарциссические индивиды привычно сортируют всех других в терминах лучших и худших, без давления сильных, объектно ориентированных аффектов.

Кернберг (Kernberg,1982) заметил: как нарциссические, так и истерические женщины могут иметь неудовлетворительные интимные отношения. Но последние обычно выбирают плохие объекты, которые они противофобически идеализируют, в то время как первые — адекватные объекты, которые они затем обесценивают.”

От себя я здесь добалю, что Кернберг и Мак-Вильямс говорят преимущественно о довольно сильно нарушенных нарциссах. Исходя из моего опыта нарциссически организованные люди могут быть и относительно стабильными в отношениях, и довольно дружелюбными и теплыми во взаимодействии.

В гештальтистском сообществе уже некоторое время назад установились представления о нарциссах “эмоционально теплых” и “эмоционально холодных”.

Как правило, по внутренней организации одни отличаются от других наличием или отсутствием опыта ранних (еще не дифференцированных) теплых отношений с матерью (объектных отношений), и фиксацией преимущественно в положительном или в отрицательном полюсе самооценки.

Начну с описания одной нарциссической структуры характера.

В данное время, это женщина около 30 лет, не замужем (но желающая создать семью), социально интегрированная. Живет она в Белоруссии. Последние два года она страдает приступами депрессии (клинический диагноз), находится на терапевтическом и фармакологическом лечении (антидепрессанты).

Депрессия ее является именно нарциссической депрессией. То есть состоянием, связанным с переживанием потери близкого объекта и ощущением пустоты.

Вот что об этом пишет Мак-Вильямс:

“Депрессивная личность в сравнении с нарциссической

В главе 8 я описала людей с депрессивно-опустошенными формами нарциссической личности. Они отличаются от депрессивно организованных субъектов своим внутренним миром, который составляют стыд, пустота, бессмысленность, скука и экзистенциальное отчаяние.

Более “меланхолический” тип депрессивной картины включает в себя переживания вины, ощущение своего несовершенства, деструктивности, голода, и ненависти к себе.

Вероятно, следует провести различие, отметив, что нарциссически организованным людям недостает ощущения собственного “Я”, в то время как депрессивные индивиды обладают вполне четким ощущением себя. Однако оно болезненно негативно.”

“Диагностическое различие между первым типом депрессии, который в психоаналитической литературе иногда называется “меланхолия”, и вторым, более нарциссическим истощенным состоянием психики, очень важно в силу практических причин.

Первый тип депрессивного клиента не будет отвечать открыто симпатизирующему, подбадривающему тону интервьюера; он будет считать, что его приняли за человека более достойного, чем он есть на самом деле, и будет еще более угнетен.

Второй тип депрессивного человека испытает чувство огромного облегчения в случае открытого выражения поддержки и понимания; его пустота будет временно заполнена и агония его стыда — смягчена.”

Эта девушка демонстрирует открытость, живость и теплоту в общении. Она активно устанавливает контакты и привлекает к себе внимание, ожидая позитивного отклика, восхищения со стороны окружающих. Во многом ее поведение носит соблазняющий характер.

В то же время, при уменьшении дистанции она становится чрезвычайно ранимой, начинает контролировать свои переживания и действия, опасаясь сделать нечто чрезмерное или стыдное. При этом, она входит в долговременные отношения, как правило, либо с недоступными объектами, либо с мужчинами, неспособными на поддержание долговременных отношений.

Это ее защита от страха поглощения и растворения в близости, а также от сложных и болезненных переживаний связанных для нее с отсутствием близости.

У этой девушки в истории два этапа инцестуозных продолжительных по времени отношений (другими словами – сексуальный абъюз) со стороны двоюродной сестры (с 8-летнего возраста), а затем дяди (с 14 лет), а также эпизод сексуального насилия в 17 лет. Она начала собственную сексуальную жизнь с 12-ти лет, после эпизода насилия ее поведение на несколько лет приобрело характер сексуальной распущенности. Ее влечения и в данное время бисексуальны.

Она описывает инцест как одновременно сильно возбуждающее, болезненное и стыдное взаимодействие. Она говорит о том, что хотела остановит «это», но ей было очень стыдно кричать (а позже рассказывать родителям). Все время инцестуозных отношений она ожидала, что «меня поймут и остановятся сами».

Эта часть ее опыта содержит неразрешенный аффект ярости, поскольку она одновременно стыдится ее проявлять и боится, что ярость окажется чересчур разрушительной для окружающих (из грандиозных фантазий). Похоже, что именно эта ярость может быть движущей энергией процесса сепарации в ее случае.

Удалось выяснить, что сценарий ее парных отношений полностью соответствует модели детских инцестуозных отношений: на фоне того, что в целом она ведет себе соблазняющее, она не осуществляет выбор (ассертивное поведение) партнера самостоятельно на первом этапе отношений, а просто допускает потенциального партнера к себе. Когда же она обнаруживает, что партнер недостаточно удовлетворителен для нее, она начинает попытки «восстановить, излечить» «недостаточно хороший» объект, на что может тратить довольно долгое время. На вопрос «А что будет, если ты так и не сможешь помочь этому мужчине?» она отвечает, что «Ну, возможно, он станет хотя бы хорошим отцом для ребенка». Этот ответ отражает ее спроецированное на будущего ребенка желание получить любящего, понимающего и заботящегося старшего или родителя.

Следующие примеры я буду публиковать в следующих постах.

Источник: https://l-soulspace-l.livejournal.com/31928.html

Симптомы.Ру
Добавить комментарий